Было найдено несколько способов, которые помогают не сбиться с курса. Один из них — самонаблюдение. Можете время от времени проверять уровень холестерина, регулярно взвешиваться или неделю-другую вести дневник приема пищи, если почувствуете, что движетесь в неверном направлении. Эти шаги помогут вам более сознательно и мотивированно поддерживать здоровый образ жизни. Продолжайте учиться и ищите, как вложить душу и сердце в социальные и семейные отношения, цели и мотивацию, чтобы жить выбранной вами жизнью.
Образ жизни
Я считаю это не просто диетой, а образом жизни. Улучшая свой режим питания, вы поймете, что другие аспекты, влияющие на ваше здоровье, тоже стали для вас важны. Это книга о питании и выборе продуктов, но для вашего здоровья крайне важны физические упражнения, сон, борьба со стрессами и другие факторы. Все это связано.
Физкультура дает очень много преимуществ, благоприятно действуя на ваши сердце, мозг, кости, метаболизм, настроение и многие другие грани вашего здоровья. Взрослые должны 150 минут в неделю заниматься умеренной физической активностью (например, быстрой ходьбой) или 75 минут в неделю энергичными упражнениями (например, пробежками). Можно делать зарядку в несколько подходов минимум по 10 минут ежедневно. Дважды в неделю надо устраивать тренировки на силу и выносливость, включающие все основные группы мышц.
Я пробежал несколько марафонов и очень неравнодушен к спорту. Но не думаю, что любые физические нагрузки могут исправить плохую диету, особенно в некоторых ситуациях, например при болезнях сердца. Люди, пытающиеся похудеть, порой больше сосредоточены на походах в спортзал, часто это для них вообще главное. Если они и задумываются о своей диете, то их изменения минимальны: например, есть больше курятины. Такая стратегия обычно не срабатывает вовсе или не работает в долгосрочной перспективе. Но у меня люди теряли вес на цельной растительной диете вообще без упражнений, получая при этом много других плюсов для здоровья.
Вывод таков: физкультура крайне важна, и я от всего сердца вам ее советую, но основой здорового образа жизни должна быть пища.
Сон и стресс для краткосрочного и долгосрочного здоровья важнее, чем принято считать. У многих людей с неправильным сном я часто отмечаю умеренную депрессию и тревожность. Для начала рекомендую придерживаться хорошей гигиены сна. К ней относится сравнительно стабильный режим пробуждения и сна каждый день. Спальня должна способствовать расслаблению и засыпанию, надо избегать короткого сна днем, регулярно заниматься физкультурой (желательно с утра), избегать алкоголя, не есть поздно и так далее. Полные рекомендации легко найти в интернете, например по запросу «гигиена сна». Режим дня важен в том числе для психического здоровья.
А стресс? От него ведь не уйдешь? Важно, как мы с ним справляемся. Программа доктора Орниша по обращению заболеваний сердца включает обширный курс медитации и йоги. Если волнения не дают вам улучшить свое здоровье, стоит обдумать некоторые из этих методик по снятию стресса.
Эти и другие факторы — неотъемлемая часть вашего здоровья и счастья. Но я уверен, что фундаментом ваших усилий должно стать питание. Если вы решите поработать над чем-то одним — выберите диету. Сила воли — ресурс ограниченный. Меня беспокоит, что люди, стремящиеся придерживаться здоровой диеты, будут отвлекаться на другие элементы образа жизни. Но иногда бывает, что чем успешнее вы в одной области, тем больше удовольствия находите в других. Помните крыс, которых я приносил с собой в школу? Те, которые питались кормом с низким содержанием животного белка, в течение дня больше двигались. Различные факторы образа жизни, скорее всего, не изолированы, а связаны между собой.
Заключение
Между серьезнейшей информацией о питании и образе жизни и современными стандартами здравоохранения — пропасть. В медицинских программах правильное питание, подкрепленное научными данными, отсутствует. Начиная учиться на врача, я это понимал, но не мог постичь всей полноты последствий этого недостатка системы здравоохранения, пока не увидел их воочию. Этот урок преподала мне одна пациентка, которую я встретил в самом начале врачебной практики (несущественные подробности истории я изменил, чтобы защитить ее личную жизнь).
В тот день курировавший меня ординатор — молодой врач — попросил посмотреть одну больную диабетом. Он отвел меня в сторону и сказал, что у женщины терминальная стадия заболевания. Она теряла с мочой много белка и в последние годы перенесла ампутацию обеих ног ниже колена. «Ей недолго осталось», — сказал он мне.
Я постучал в дверь, вошел в комнату и увидел тучную женщину средних лет, сидевшую в большой электрической инвалидной коляске, которая занимала значительную часть тесной стерильной смотровой комнаты. Я сел и начал расспрашивать ее об истории болезни: «Когда у вас была операция? У вас были жалобы в последнее время? Какие проблемы вы хотите решить во время этого визита?» Обычные врачебные вопросы.
От того первого разговора у меня в памяти осталось ощущение глубочайших, необратимых изменений, произошедших с этим человеком. Она больше никогда не сможет ходить. Ей не удастся так легко взаимодействовать с миром, как мне. Покупки в магазинах, прогулки, работа, приготовление пищи, купание, уход за собой — все это для нее стало бесконечно сложнее. Спрашивать, как она себя чувствует, было глупо и неуместно. Нелепо полагать, что я хотя бы отчасти пойму ее!
Я вышел из комнаты и перебросился парой слов с ординатором. «После ампутации у нее было несколько острых приступов и постоянные трудности», — объяснил я.
Мы вошли в кабинет, и я увидел, как умело ординатор собрал детальный анамнез и провел осмотр. Мы углубились в тему эмоционального состояния женщины после операции. Как у нее дела дома? Как она справляется? Какое у нее настроение и как она себя чувствует? Я стоял и слушал, как пациентка объясняла, что время для нее тяжелое, но она пытается исправить ситуацию. Она не сдавалась и не отступала. Она посещала программу профессиональной подготовки для инвалидов. Когда она об этом рассказывала, было ясно, что дело не в деньгах: курсы заставляли ее в душе почувствовать себя ценным человеком. Она доказывала самой себе, что по-прежнему может внести свой вклад, быть полезной миру.
Но пока ее попытки часто терпели неудачу. Она переживала исключительно сложный период, должна была свыкнуться с неуклюжей коляской, и ее очень подавляла мысль, что из-за физической немощи она не может найти работу. Много месяцев ушло на тренировки, но все ее устремления снова и снова рушились из-за колоссальных проблем в повседневной жизни. Во время разговора ее борьба и горечь были буквально осязаемы. Все до единой попытки улучшить свое положение сталкивались с преодолением неисчислимых сомнений, страха, безнадежности. В какой-то момент, рассуждая о том, что трудоустройство, в общем-то, не имеет особого смысла, женщина с горечью заметила: «Я думала о том, чтобы стать проституткой, но даже на это неспособна. Никто мне не заплатит».
Тут в комнате повисло неловкое молчание. Она вложила в эти слова горечь, боль и ненависть к себе, и ее эмоции охватили меня, хотя я и сумел их скрыть. Ординатор сказал пациентке, что не стоит говорить о себе так, но это было слабое возражение. «Вам со мной неудобно, доктор?» — спросила она. Конечно, неудобно, можно даже не спрашивать.
Мы вышли из комнаты и остановили штатного врача — добрую, искреннюю женщину, которая неутомимо и самоотверженно посвящала себя малообеспеченным пациентам. Ее карьера подходила к концу, у нее самой был заметный животик. Она вежливо выслушала, как мы «представляем» пациентку, а потом мы втроем вернулись в кабинет побеседовать еще раз. К тому времени к женщине вернулись спокойствие и уверенность. Доктор начала обсуждать, что можно сделать, чтобы исправить ситуацию. У пациентки осталось еще несколько вопросов на эту тему, а потом она вернулась к проблеме, которая все время всплывала во время разговора. «А что мне надо есть, доктор? Я честно перепробовала все, чтобы сбросить вес, но это, похоже, не помогает». Врач посоветовала ей остерегаться сладкого, рогаликов, покупать нежирные молочные продукты — обезжиренное молоко и сливочный сыр с пониженным содержанием жиров, и сказала, что вообще-то они очень вкусные, если к ним привыкнуть. Рассказывала она с большим энтузиазмом и сочувствием, надеясь, наверное, что если пациентка сосредоточится на рогаликах, она отвлечется от неумолимого развития заболевания.
У меня внутри все сжалось. Завершив четырехлетнюю работу над «Китайским исследованием» в качестве соавтора и проведя бесчисленные часы с обзорами литературы по диетологии, я понимал, что главный шанс упущен.
